на главную страницу

к началу раздела

 

Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го Всероссийского съезда психологов 25-28 июня 2003 года: В 8 т. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. (компакт-диск)

 

Белицкая Г. Э. (Москва) Особенности отношения к деньгам: деньги как предмет личностного осмысления.

Проблема психологии денег мало разработана даже на Западе, не говоря уже о Росси. Некоторое внимание деньгам уделялось в разделах социальной, промышленной психологии. Сегодня все чаще к этой теме обращается психология менеджмента. Но единой теории по психологии денег нет. Современные зарубежные исследования в области психологии денег условно можно разделить на четыре основных направления (Furnham & Argyle, 1998; А. Фенько, 2001): базовые установки по отношению к деньгам, их получению и использованию; повседневное экономическое поведение; психические расстройства, связанные с деньгами и психические особенности богатых людей.

Наиболее полно представлено первое направление: работа Вайсмана по исследованию денег как мотива (Wiseman, 1974); исследование по различению сакрального и профанного смысла денег Белка и Валендорфа (Belk & Wallendorf, 1990); шкала денежной этики, разработанная Тангом для измерения установок по отношению к деньгам (Tang, 1992, 1993) и шкала денежных установок Ямамучи и Tемпера (Yamamuchi & Temper, 1982). К этому направлению можно также отнести экспериментальные исследования по изучению влияния бессознательных установок на восприятие монет (Brunek & Goodman, 1947), склонности делать денежные сбережения (Lcunt & Livingston, 1995), причин долгов (Lea, 1995). Очень разнообразен спектр работ в этом направлении в области психоанализа. Это и исследование психологии азартных игр (Ferenczi, 1926; Wiseman, 1974; Goffman, 1961; Lozkowski, 1995), и здорового и нездорового отношения к деньгам (Furnham, 1996). Кроме того, только психоанализ на сегодняшний день имеет теорию, четко объясняющую индивидуальные различия отношения к деньгам, утверждая, что отношение взрослого человека к деньгам определяется особенностями его детской сексуальности (Freud, 1908; Fernczi, 1926; O Nell, 1992). Было также проведено много исследований на основе теории, что психоаналитическим смыслом денег становятся безопасность, власть, любовь и свобода (Goldberg & Lewis). В целом, можно сказать, что весь спектр исследований выявляет следующее: поведение и установки по отношению к деньгам не являются чем-то обособленным, изолированным, а составляют неотъемлемую часть личности.

С другой стороны, немногочисленные кросс-культурные исследования показали, что наиболее безразличными к деньгам являются представители среднего класса Западных стран, и, напротив, в странах, где благополучный средний класс практически отсутствует, как и в России, между доходами и счастьем существует линейная зависимость. Это означает, что в России, где все более возрастает разрыв между имущим и неимущим социальными слоями, денежная одержимость и другие психологические проблемы, связанные с деньгами, распространятся повсеместно. Поэтому исследования, связанные с психологией денег, не просто актуальны, а необходимы, и, прежде всего, в области сознания, типологии личностных различий отношения к деньгам.

Проведенное нами исследование по выявлению факторов, влияющих на психологическое отношение к деньгам (2000-2002), было изначально ограничено его целью как кросс-культурного. С одной стороны, это позволило создать методический инструментарий, а также систему обработки и анализа данных, пригодные для использования в разных странах. Предполагаемые результаты такого кросс-культурного исследования позволят как уточнить факторы личностного отношения к деньгам, уже полученные на российской выборке, так и определить культуральные особенности удельной ценности каждого фактора в полученной системе факторов (О. Дейнека и О. Дворкина).

С другой стороны, выше названные ограничения не позволили нам получить данные, выявляющие индивидуальные различия психологического отношения к деньгам. Как показал анализ литературы, именно это направление дает наиболее интересные результаты: возможность выявления механизмов формирования отношения к деньгам, личностно-психологические особенности функционирования этих механизмов. В частности, планируется разработать и провести эмпирическое исследование, направленное на выявление социальных представлений о деньгах как социально-личностной модальности (Е. Ньюсан, Н. Стамбулаев, А. Юрьев, С. Московичи).

Исследование факторов личностного отношения к деньгам было спроектировано как кросс-культурное. Обсуждение самой идеи проекта, его темы, проблемы, цели и задач проходили при непосредственном участи французской стороны в лице Е. Дрозд-Сенковска и российской, которую представляет К. А. Абульханова-Славская. На основе исследований Е. Дрозд-Сенковска особенностей этнического мышления и концепции социального мышления, модели индивидуального сознания, созданные К.А. Абульхановой-Славской, была разработана теоретическая основа исследования личностного отношения к деньгам: спрогнозирована система модальностей и соответствующая ей система факторов выявления особенностей личностного отношения к деньгам.

Гипотетическая система факторов проблематизации отношения к деньгам состояла из следующих модальностей: 1. представления о своем материальном благополучии; 2. представления о способах достижения материального благополучия; 3. субъективные переживания по поводу материального благополучия.

В выборку респондентов вошли 106 человек - жителей г.Москвы. Изначально предполагалось, что выборка должна быть разнообразно представлена как по возрасту и полу испытуемых, так и по их социально-экономическому положению. Это требование диктовалось целью проведения первого этапа эмпирического исследования: необходимость подтвердить наличие теоретически спрогнозированных факторов, детерминирующих личностное отношение к деньгам. Несколько факторов составляли такие модальности как уровень обеспеченности и стратегии доходов и расходов. Однородная выборка привела бы к потерям в выявлении истинной значимости факторов по этим двум модальностям, что исказило бы картину реального соотношения ценностей личности, выраженной в представлениях различной модальности.

Предварительная интерпретация данных позволяет однозначно сделать только следующий вывод: в индивидуальном сознании индивида присутствуют все три модальности личностного отношения к деньгам.

Нам кажется, что полученные результаты отражают культуральные особенности индивидуального сознания россиян, поскольку явно связаны со сменой общественно-экономической стратегии развития России. Нерасчлененность факторов стратегии доходов и жизненной позиции говорит об отсутствии представлений о правовых критериях экономической самостоятельности, независимости от государства. Такой способ проблематизации своей стратегии доходов является следствием существовавшей раньше в России политики экономической опеки, гарантированного прожиточного минимума. Этот же момент отражен в опосредованном осознании своего уровня обеспеченности через стратегию расходов. Человек может принять как реальность необходимость экономить деньги, отсутствие денег для удовлетворения своих потребностей, но не может осознать свою бедность, принадлежность к классу неимущих, поскольку при социализме представления о принадлежности к такому классу отвергались на уровне массового сознания, соответственно, не были сформированы в индивидуальном сознании.

Цель данной работы заключается не только в определении психологических факторов, позволяющих исследовать экономическое мышление личности. Нами уже было выявлено, что деньги, являясь атрибутом и предметом экономики как социальной сферы, встроены также в индивидуальную систему ценностей отдельной личности.

Анализ полученных нами данных позволяет наметить основные дальнейшие направления исследования. Первое — это организация кросс-культурного исследования на основе единых теоретических подходов и инструментария. И второе — это исследование социальных представлений о деньгах для выявления механизмов работы экономического мышления индивида на основе концепции социального мышления личности.

Предполагается провести это исследование в русле концепции социального мышления и сознания личности. На сегодняшний день мы не нашли аналогов подобного исследования. В литературе представлены исследования этапов формирования психологического отношения к деньгам (Б. Стаси; И. Ньюсан и Е. Ньюсан), некоторые личностные типологии отношения к деньгам (Goldberg & Lewis), особенности личностного поведения, связанные с "нездоровым" отношением к деньгам (Matthews, 1991). Российские исследования представлены двумя направлениями: социально-психологические особенности фактора удовлетворенности-неудовлетворенности экономическим положением (А. Журавлев), деньги как эквивалент воли (А. Юрьев), деньги как социально-культурная модальность (О. Дейнека и О. Дворкина).

Предлагаемое направление является новым как для отечественной, так и для зарубежной психологии. Оно предполагает рассматривать деньги как атрибут сознания личности, включенный в систему осмысления и личностного освоения социальной действительности посредством сознания. Это направление можно рассматривать, как продолжение наших предыдущих работ, связанных с выявлением способов построения личностных моделей ценностных ориентаций, так как гипотеза предполагает, что существует единый механизм работы сознания личности, как адаптационный, обеспечивающий процесс интеллектуального освоения социальной действительности (Белицкая Г.Э.).

 

Дейнека О.С. (Санкт-Петербург) ДИНАМИКА ОТНОШЕНИЯ РОССИЙСКИХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ К ДЕНЬГАМ

Отношение к деньгам является важным компонентом структуры экономического сознания личности и группы. Под отношением к деньгам мы понимаем осознанное и субъективно-избирательное представление о деньгах, проявляющееся в денежном поведении. Как экономико-психологический феномен, оно представлено познавательным, эмоциональным и мотивационно-волевыми компонентами, сопровождает социальный обмен и способно выполнять компенсаторно-терапевтическую функцию. С 1993 г. мы регулярно осуществляем мониторинг отношения к деньгам в различных группах российского общества. Особый интерес преставляет изучение слоя предпринимателей как активных субъектов хозяйствования, оказывающих влияние на социально-экономические процессы в обществе.

Основным инструментом измерения отношения к деньгам выступал многофакторный опросник А. Фенэма, адаптированный нами. Дополнительно использовались тест М. Рокича для анализа структуры ценностных ориентаций, авторские шкальные опросники и интервью.

Обсуждение результатов. В постперестроечный период в динамике отношения к деньгам всех обследованных нами групп населения проявилось усиление значимости или ценности денег (О. С. Дейнека, 1999). Предпринимательской среде больше, чем другим, присуща рациональность, прагматизм, финансовый самоконтроль и озабоченность своим финансовым положением. Исследование динамики отношения к деньгам за последние годы показало усиление дифференцированности в его структуре в зависимости от уровня бизнеса и доходов.

Характерной чертой представителей малого бизнеса, по нашим данным 1995-1996 г., была фетишизация денег. Они воспринимались как некая инстанция, способная решить все проблемы, исполнить желания (фактор озабоченности или навязчивости, по Фенэму). С психологической точки зрения фетишизация денег свидетельствовала о повышенной невротизации предпринимателей и действии защитных механизмов, с помощью которых испытуемые компенсировали прессинг и со стороны государства, и со стороны криминала, а также демфировали в основном негативное отношение к себе большинства сограждан.

Исследования, проведенные нами (совместно с Ивановой Н. И.) в 2000 и 2002 г.г., показали уменьшение фетишизации денег, переход денег из категории цели в категорию средств. Деньги больше не играют такой высокой "психотерапевтической роли", что косвенно свидетельствует о стабилизации сознания малых предпринимателей и о стабилизации экономической обстановки в стране.

В то же время у представителей малого бизнеса появились новые проблемные зоны в системе ценностей и отношений. Усилилось субъективное чувство обиды и неудовлетворенности своими доходами (при том, что объективно эти доходы возросли). Вместе с тем была получена высокая связь самоуважения (по Шостром) с удовлетворенностью своим доходом (R=0,530, при p<0,01). На фоне выраженной экономоцентрической позиции в структуре ценностей по-прежнему противопоставляются ориентация на материальный успех и, напротив, на социальное одобрение. Кроме того, предприниматели малого бизнеса продемонстрировали низкую социальную толерантность.

Представители среднего бизнеса (владельцы и совладельцы фирм, устойчиво работающих несколько лет и являющихся членами сорегулирующихся профессиональных организаций) демонстрируют наиболее гармоничные показатели денежного поведения. Для этой категории предпринимателей характерно выраженное отношение к деньгам как к средству, а не цели, мотив прибыли сочетается с мотивом самореализации и творчества (характерны траты на повышение профессиональной квалификации, получение дополнительного образования, личностное развитие). Деформации в структуре отношения к деньгам, а также системе ценностей, выраженные в других категориях предпринимателей, у них практически незаметны.

У представителей средне-крупного бизнеса и/или бизнеса с очень высокими доходами (критерием принадлежности к данной группе было наличие нескольких видов легальной дорогой недвижимости) обнаружились свои особенности денежных отношений и поведения. В исследовании, выполненном нами весной 2002 г. (совместно с Ж. Б. Воробьевой при участии С. А. Никитиной и И. В. Батищевой), самым весомым фактором оказался фактор "деньги-власть" (вес 6.3). Ядром фактора стала возможность использования денег в качестве оружия для управления или устрашения других людей. Такие признаки, как ориентация на "покупку" дружбы и любви, зависть по поводу денег, чувство личной неудовлетворенности в случае переплаты за что-то, напряжение при вопросах о финансовом положении, оценки людей по деньгам, фантазии по поводу денег, также вошли в фактор и показали корреляции между собой. Если у бедных фантазии по поводу денег связаны с потреблением, то у богатых они связаны с воздействием на других людей.

Второй фактор (вес 5.1) был назван нами "деньги-сила". Он представляет собой трансформированный фактор навязчивости (по Фенэму). Богатые люди чаще других решают проблемы с помощью денег. К тому же экономический статус обязывает соответствовать определенным нормам потребления. Чем больше испытуемые приписывают силу деньгам, тем больше их убеждение, что деньги могут все.

Личностная деформация, связанная с властной функцией денег, свидетельствует о высоком уровне тревожности, напряженности. Она может приводить к искаженным суждениям о других людях и явлениях. Денежные акцентуации у обладателей крупных капиталов могут провоцировать неадекватные поступки в личной жизни, создавать тяжелую обстановку в семьях, негативно повлиять на бизнес.

Помимо специфических для каждой категории предпринимателей проблем денежного поведения обнаружились свойственные в той или иной степени всем исследуемым группам деформации. Они связаны с временной перспективой, временными предпочтениями. Деформации временных предпочтений проявляются в том, что люди не могут отказать себе в чем-то сейчас ради большей выгоды в будущем.

Напрямую влияя на финансовый контроль и финансовое планирование, временная деформация небезобидна для бизнеса. У предпринимателей она может проявляться: в демонстративном личном потребительском поведении, в обустройстве нефункционально шикарных офисов, приобретении функционально неоправданных и дорогих автомобилей, оргтехники, канцелярии, раздувании структуры фирмы в отсутствие финансового резерва на компенсацию неблагоприятных ситуаций и развитие перспективных направлений, на стратегические исследования и планирование. В то же время в фирме могут существовать "дыры", на латание которых предпринимателю жалко денег. Имея личностные проблемы с временной перспективой, руководителю крайне трудно выдерживать грамотную, взвешенную финансовую политику.

 

Кибизова Л. Ю. (Санкт-Петербург) ДЕНЬГИ КАК СРЕДСТВО РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВЛАСТИ

Деньги волновали человека во все времена, не оставляя равнодушным никого. И связано это с влиянием материального мира (денег в частности) на человека и общество. Последствия этого влияния можно видеть в изменении внутреннего мира человека, его устремлений и нравственных критериев, деньги изменили систему человеческих ценностей. Возникнув как средство обмена, деньги достигли своего максимального распространения, которое переросло в пристрастие к ним.

Существующие экономические теории способствовали последнему. В концепциях Адама Смита (1723 - 1790), прародителя политической экономии, Карла Маркса (1818 - 1883), Джона Кейнса (1883 - 1946) и многих других авторов экономических теорий в центре стоит "экономический человек" с его эгоистическими потребностями, основной целью которого является получение максимальной выгоды. Еще в начале прошлого века основоположник философии хозяйства С.Н. Булгаков писал о том, что в человеческой душе сочетаются как своекорыстные мотивы, так и идеальные, и политической экономии никоим образом не следует вычеркивать из круга своего внимания мотивы второго рода. Однако, усвоив одностороннее, упрощенное представление о человеке, классическая политическая экономия создала предпосылку образования "экономического человека (economic man), который не ест, не спит, а все считает интересы, стремясь к наибольшей выгоде с наименьшими издержками" (С. Н. Булгаков, 1911). Отсюда развивающаяся тенденция человека брать, но не отдавать, принимать, но не делиться, хватать, а не распределять. В результате деньги из всеобщего эквивалента стоимости превратились в символ безопасности, любви, свободы и власти.

Такой психологический смысл денег выявили в результате клинической практики исследователи Голдберг и Левис (H. Goldberg & R. Lewis, 1978). Приведем характеристику значений, приписываемых деньгам.

Безопасность. Деньги могут использоваться для преодоления тревоги и достижения чувства безопасности. Они заменяют людей, которые не рассматриваются как источник безопасности. Этот случай Ж. Бодрийяр назвал идеальной декорацией невротического равновесия. То, что не удалось в отношениях с людьми, переносится на деньги.

Свобода. Деньги предоставляют человеку время, освобождая от повседневной рутины и ограничений. Однако вместе со свободой возникает и тревога, которая, как писал Кьеркегор, есть "головокружение от свободы". Люди по-разному справляются с этой тревогой — от участия в религиозных сектах и террористических группах до безответственного, поверхностного проживания своей жизни. Идеальный вариант, если человек начинает связывать свои цели с совершенствованием личности.

Любовь. Деньги могут заменять эмоциональную близость в отношениях и использоваться для того, чтобы купить преданность и привязанность. Человек "обязуется" платить взамен за соответствующее к нему отношение. Иначе подразумевается способность наказать другую сторону, лишить ее каких-либо благ. Это явление в литературе описано соответственно как власть вознаграждения или власть принуждения.

Власть. В данном случае деньги используются для того, чтобы приобрести значимость в глазах других, купить власть и почувствовать собственное превосходство. Люди, использующие подобную тактику, склоны унижать, подчинять и контролировать других, как правило, тщеславных, жадных и неуверенных в себе людей. Властолюбцы манипулируют другими, демонстрируют им свое пренебрежение. В итоге их ждет разочарование, одиночество или окружение лицемеров.

В корне последних двух отношений (несмотря на кажущуюся противоположность) лежит одно и то же явление — "символический обмен", основанный на изначально предполагаемой взаимности и предусматривающий три обязанности: давать, получать, возмещать. Такой символический обмен Ж. Бодрийяр связывает с процессами борьбы за власть, которая захватывается путем одностороннего одаривания.

Как видим, деньги либо помогают человеку справиться с ощущением тревоги и дискомфорта, либо дают ему социальную власть, которая определяется как потенциальная способность влиять на поведение и цели других людей.

Основоположник философии денег Г. Зиммель корень такого отношения к деньгам видел как в парадигме, предложенной экономическими теориями, так и в утрате духовных ценностей. Согласно христианству главная ценность, которой обладает человеческая личность, это внутренняя духовная свобода, что означает независимость от внешних природных и социальных обстоятельств. Однако, гуманизм, сложившийся в Новое время, исходит из того положения, что свобода человека, его независимость от внешних сил, а также условия для творческого самоопределения личности могут быть достигнуты лишь путем овладения окружением, в том числе природой и социальным миром. Это овладение подразумевает контроль и господство. Средством же реализации этого контроля и господства является рациональность, развитие которой, как указывали и К. Маркс, и Г. Зиммель, непосредственно связано с феноменом денег, с зарождением и развитием денежного хозяйства.

Отсюда можно сделать вывод, что парадигма, предложенная экономическими теориями, и духовное обнищание человечества приводят к тому, что деньги, будучи сами по себе нейтральны, становятся средством распространения контроля и господства, что является сутью власти. А это означает, что с изменением парадигмы и возрождением духовных ценностей человека изменится и отношение к деньгам, тот психологический смысл, который в них сегодня вкладывается. Эти задачи можно решить, только объединив усилия социальных психологов, философов и экономистов. Анализируя подробно эти вопросы в своей работе "Современное постиндустриальное общество" (2000), В. Л. Иноземцев видит выход из создавшейся ситуации в изменении структуры потребностей человека таким образом, чтобы материальные мотивы перестали быть доминирующими. Ориентация людей на производство и присвоение максимально возможного количества материальных потребительных стоимостей порождает эксплуатацию. Другими словами, эксплуатация порождается ситуацией, когда определенная потребность одного человека или группы не может быть удовлетворена без ущемления потребностей другого человека или группы.

Однако, отмечает В. Л. Иноземцев, эксплуатация сыграла свою историческую роль. Благодаря эксплуатации общество смогло сконцентрировать материальные ресурсы и усилия людей, развить новые формы производства, послужившие основой дальнейшего прогресса. Но эта эпоха завершается, и эксплуатация из формы развития превратилась в сковывающие развитие путы. Возможно ли преодоление эксплуатации, и если да, то каким образом?

Сторонники марксистских идей пытались преодолеть эксплуатацию путем реформирования отношений распределения. Опыт показал, что таким способом преодолеть эксплуатацию невозможно. Хотя сам К. Маркс указывал на то, что условием уничтожения частной собственности является всестороннее развитие индивида. Поскольку эксплуатация порождается конфликтом интересов, преодолеть эксплуатацию можно только при качественном изменении ценностных ориентиров человека. Это, в свою очередь, становится возможным при условии, что на первый план выходит стремление к самосовершенствованию, в то время как материальные потребности теряют свою остроту.

В результате деятельность человека перестает быть обусловленной экономической необходимостью (такую деятельность В. Л. Иноземцев определяет как труд - labour). Деятельность из труда переходит в творчество (creativity) "как внутренне мотивированную рациональную деятельность". При этом преобразование труда в творчество происходит прежде всего на социопсихологическом уровне, и только сам человек может определить свою деятельность как труд или как творчество.

Таким образом, преодолеть экономические основы социума возможно вследствие духовной и интеллектуальной эволюции людей, а не через трансформацию социальных структур. А это означает, что деньги перестанут быть средством распространения власти, если человек пересмотрит свои ценностные установки, цели и мотивы.

Идеи, высказанные В. Л. Иноземцевым, не являются абсолютно новыми. Подобные вопросы в начале прошлого века поднимал С. Н. Булгаков. В своей работе "Два града" (1911) С. Н. Булгаков указывал на то, что политическая экономия не помнит своего духовного родства. Возрождение же духовных ценностей в экономической жизни человека должно, по С. Н. Булгакову, привести к тому, что труд превратится в профессию как призвание (у В. Л. Иноземцева — творчество). Само же хозяйство должно стать взаимодействием творческой инициативы личности и железной необходимости. Уже тогда С. Н. Булгаков сформулировал задачи, которые необходимо решать. Спустя столетие актуальность поднятых тогда проблем продолжает иметь место. Современная наука, объединив усилия экономистов, философов и социальных психологов сможет найти решение поставленных сто лет назад задач:

  1. Необходимо пересмотреть понятие "экономического человека" с учетом духовных потребностей личности.
  2. Необходимо, чтобы хозяйственная деятельность стала общественным служением и исполнением нравственного долга. Воспитание в обществе именно такого отношения к труду создаст наиболее благоприятную духовную атмосферу как для экономического, так и для социального прогресса общества.
  3. Необходимо создать соответствующую хозяйственную психологию, которая явится духовной предпосылкой экономического оздоровления и обновления России.

Сегодня необходимо привлекать внимание к обсуждению вопроса соотношения денег и духовности человека. Деньги могут быть возможностью для проявления лучшего, что есть в человеке. С их помощью можно сострадать, воздавать должное, "любить ближнего своего". Однако погоня за деньгами ради эгоистических целей противоречит духовным ценностям. Приведенный анализ указывает на тесную связь социальной психологии денег с психологией деятельности человека, с исследованиями мотивов и целей этой деятельности, вопросов взаимодействия человека и общества в процессе деятельности. Можно предположить, что дальнейший анализ и исследования в этом направлении приблизят к пониманию сути вопроса.

 

Мильман В.Э. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ МОТИВАЦИЯ

Социально-экономические реформы последнего десятилетия и сопутствующие им "рыночные бури", по общепринятому мнению, оказали заметное воздействие на массовое сознание, общий менталитет и формы поведения. В массовых жизненных наблюдениях, социальной публицистике и произведениях искусства отмечены:

С чем это связано? Внедрение рыночной экономики, перераспределение собственности необходимо сопровождается в масштабах общества изменением характеристик и соотношения основных видов человеческой деятельности, в основе которых лежат основные экономические процессы общества, выделенные еще в домарксовой политэкономии

В идеологии и экономической практике дореформенной, социалистической системы в качестве ведущих рассматривались, и в значительной степени реально имели место, процессы производства и распределения. С развитием рыночных отношений на первый план выходят вообще характерные для капитализма процессы обмена и потребления, так как рынок есть институт осуществления товарно-денежного обмена, обслуживающего в первую очередь процессы потребления, которые в свою очередь поддерживают существование и развитие самого рынка.

Поскольку основным фактором и критерием успеха стали деньги, то в качестве основных ценностей жизни рассматривается то, что на них можно купить - ценности потребительские; соответственно ведущая форма активности, к которой нужно стремиться, - потребление ценностей материальных и социальных. Субъект с доминирующей потребительной направленностью мотивационной сферы стремится проявлять себя и получать удовлетворение в соответствующих формах активности; наиболее характерным из них является собственно потребление - процесс присвоения, поглощения тех или иных средств или условий существования, среди которых: пища, воздух, комфортные условия обитания, предметы роскоши; комфортное социальное окружение и проявления внимания, почтения, слава, власть. В принципе все эти потребительные ценности призваны выполнять функцию необходимых предпосылок для развивающей, производительной активности и социальной консолидации. Но, становясь доминирующими в мотивационной сфере, они фетишизируются, подчиняют себе ценности реального развития.

В жизни встречается большое разнообразие потребительно направленных форм поведения. Все же можно выделить несколько основных типов такого поведения.

"Прагматический". Жизнь построена так, что каждый работоспособный человек должен обеспечивать средства существования себе и неспособным к этому близким. То есть он должен работать, и при этом он побуждается потребительными запросами, так как средства существования - это средства и условия потребления. В этом случае он реализует деятельность типа производительного потребления, что обычно и имеется в виду, когда говорят о прагматическом поведении. По-видимому, такое поведение характеризует большую часть человечества, и при этом в мотивационном аспекте оно обуславливается характером и величиной стимуляции, побуждающей субъекта.

Ясно, что пленный раб (явление, встречающееся и в наше время) и его деятельность, ценой которой является сохранение жизни, кардинально отличается от бизнесмена, "делающего деньги", которые, как известно, представляют собой эквивалент потребительной ценности; все же в обоих случаях характерна прагматическая мотивация, различающаяся ценой достигаемого, и неясно, для кого она выше. Но ясно, что личностное развитие как рост субъектности здесь совершается едва ли. В то же время большинство людей, которых относят к нормальным, которые "утром с охотой идут на работу, а вечером с радостью возвращаются домой", заняты в своей жизни той же прагматической активностью типа производительного потребления, и при этом им могут быть не чужды порывы, способствующие творческим проявлениям.

"Сибаритский". Наиболее естественный способ реализовать свои потребительские устремления - предаться соответствующим формам активности. Естественно, это бывает возможно тогда, когда для этого имеются соответствующие возможности - материальные и социальные, при наличии свободного времени. Такой субъект может уделять много времени поглощению изысканной пищи, быть окруженным предметами роскоши, комфортной обстановкой, приятно проводить время в приятном обществе, наслаждаться всеобщим вниманием, славой, властью и пр. Такое времяпрепровождение может переходить в определенные саморазрушающие формы: увлечение алкоголем, наркотиками и пр. Или просто в пассивное ленивое существование - "обломовщину". В целом "сибаритский" образ жизни разрушает субъекта, так как, ничего не приобретая для своего развития, он теряет и то, что имел. Притом, могут развиваться патологические состояния.

В целом такой образ жизни, побуждаемый исключительно потребительскими устремлениями, несомненно ведет к сужению личностного потенциала, так как в этой ситуации нарушается естественное динамическое взаимодействие производительных и потребительных процессов; субъект, ничего не приобретая для своего развития, теряет свои интеллектуальные и личностные накопления, деятельные способности в целом. Такая потеря может доходить и до саморазрушения.

"Деструктивный". Выделяются характерные и очень распространенные в жизни типы личности: "Созидатель", "Потребитель", "Разрушитель". Это несомненно верно, так как разрушение является естественным развитием замкнутого на самом себе потребления. Субъект потребления всегда в той или иной форме разрушает свой предмет, поглощая его или изнашивая; субъект разрушения стремится уничтожить его. В этой активности и сибарит, и вандал стремятся получить достаточно сходное удовлетворение. Кроме того, разрушение может являться способом разрешения проблем в межличностных, идейных, деловых и пр. отношениях. Это - "инструментальная" деструкция, совершаемая "по нужде"; примеров ее в наше время больше чем достаточно, впрочем, как и случаев "личностной" деструкции, совершаемой "по охоте".

Очень распространенной формой, подтипом деструктивной активности является поведение, которое можно охарактеризовать как фрустрационная активность. Подобно описанным в классическом психоанализе механизмам регрессии, нигилизма, агрессии и пр., такая активность, состоящая преимущественно из жалоб, обвинений, претензий, угроз (активность Ж-П-У), является, по ощущениям ее субъекта, способом разрешения фрустрации, выхода ее на пути потребительной деструкции, хотя этот путь тупиковый. Реальным путем выхода из фрустрации может быть только нахождение конструктивных созидательных решений возникших проблем, однако потребительно упертый гражданин этого не понимает и понимать не хочет; он продолжает эту активность, травмируя окружающих его близких и дальних. Эта активность становится привычной, она его устраивает, тем более что найти и реализовать свое действенное отношение к предмету разрушения несопоставимо легче, чем к предмету созидания.

Ясно, что деструктивное поведение в большей степени, чем другие потребительно ориентированные формы, прямо ведет к обеднению человека во всех отношениях: препятствуя творческим проявлениям и нормальным взаимосвязям с социумом. Действительно, "общество потребления" - это не просто хлесткое выражение группы критически настроенных к капиталистическому образу жизни философов. Один из них, Э.Фромм, справедливо отмечает: "Впервые в истории удовлетворение потребности в наслаждении не только является привилегией меньшинства, но стало доступным более чем половине населения. В индустриальных странах этот эксперимент уже дал отрицательный ответ". Автор имеет в виду ответ на вопрос, может ли это являться целью жизни. В нашем обществе ответ на этот вопрос, кажется, еще не получен, и потребительно ориентированное поведение уверенно формирует в массовых масштабах товарный способ жизнедеятельности и характерный для него потребительский, антитворческий менталитет.

 

Козлова Е. В. (Великий Новгород) АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТНОШЕНИЯ К СОБСТВЕННОСТИ

Проблема владения и собственности вызывает заметный интерес в психологической литературе. Многие авторы пытались понять, как личная и социальная идентичности связаны с объектами владения. Особенно остро проблема отношения к собственности встает в современном российском обществе в связи со многими происходящими процессам (экономическими, социальными, психологическими) и тем фактом, что институт собственников еще не сформирован. Экономическая неопределенность большинства населения, проходящие реформы, обеспокоенность завтрашним днем, акты вандализма и многие другие проблемы, с которыми мы сталкиваемся, заставляют задуматься о природе и причине этих явлений.

Традиционно категория собственности изучается в экономической сфере, что не совсем верно. Еще в конце 19-го века В. Соловьев писал, что данное понятие "само по себе принадлежит к области права, нравственности и психологии, нежели к области отношений хозяйственных. Уже это обстоятельство ясно показывает, как ошибочно стремление обособить экономические явления в совершенно самостоятельную и себедавлеющую сферу". Т.е. в содержательном плане отношения собственности предполагает наличие правового, психологического и экономического аспектов, которые органически связаны между собой и реализуются через взаимоотношения субъектов собственности по поводу тех или иных объектов собственности.

В энциклопедическом словаре понятие собственность трактуется как "общественные отношения, которые характеризуют распределение вещей как элементов материального богатства общества между различными лицами". Также собственность часто трактуется как отношение человека к вещи и человека к человеку в процессе отношения к вещи. Такое объяснение интересно с точки зрения социально-психологической теории, поскольку за большинством взаимодействий людей, реализующих различные экономические роли, "скрывается" собственность.

Таким образом, основу понимания собственности составляет положение о том, что собственность отражает определенные отношения между людьми по поводу присвоения - отчуждения разнообразных благ

Чувство собственности начинает зарождаться очень рано. Разные авторы отмечают, что это чувство возникает вместе с возникновением и ростом самосознания. Психоанализ рассматривал возникновение чувства собственности как следствие подсознательных процессов накопления, начинающихся на анальной стадии развития. Ребенок начинает воспринимать фекалии как свое первое богатство. Позже это чувство переходит на более социально приемлемые объекты окружающего мира, как то: песок, камушки, пуговицы, игрушки, значимые взрослые и др. Такие аспекты анального поведения со временем трансформируются путем сублимации в экономическое поведение. В бихевиоральных теориях интерес к собственности и деньгам проявляется в той степени, в какой они могут служить условным подкреплением. Уже ясно, что собственность относится ко многим аспектам психологического развития: личное имущество часто является составной частью образа самого себя, поведение собственника соединяется с такими фундаментальными мотивационными понятиями, эффективность и компетентность и проблема собственности часто является центральной проблемой в развитии отношений со сверстниками и социальных связей. Еще С. Л. Рубинштейн писал, что "трудно провести грань между тем, что человек называет самим собой, и кое-чем из того, что он считает своим. То, что человек считает своим, в значительной мере определяет и то, чем он сам является". (Основы...1998, С. 640)

Проблема владения и собственности достаточно широко рассматривается в зарубежной психологии. Делаются попытки рассмотрения психологической сущности вещей и их обладания. Так, например, Камптнер (Kamptner, 1989, 1981) разработал типологию символических функций объектов. Символические функции рассматриваются с точки зрения поддержания личной идентичности: они включают персональную историю, идеальный образ себя, значимых других, самовыражение. Имеются также предметы владения, символизирующие трансцендентные аспекты идентичности. Помимо этих символических функций, вещи влияют на настроение, доставляют удовольствие, безопасность. Они оцениваются согласно их внутренним качествам, таким как полезность, незаменимость, часть коллекции, ручная работа. Отдельная вещь может нести множество функций, например, плюшевый медведь может напоминать о детстве, времени безопасности и невинности или о бабушке, которая подарила его. Он может быть единственным предметом, который всегда находился здесь, а тем самым обозначать самоидентичность. Значение других вещей более явно, например, фотографии кодируют воспоминания и обозначают личную историю.

Однако в общем вещи открыты для различных значений. Чикзентмихали и Рохберг-Хальтон рассматривают символические значения вещей как баланс между двумя динамическими силами: дифференциации (выделение владельца из социального контекста, подчеркивание его индивидуальности) и схожести (вещь символически выражает интеграцию своего владельца с социальным контекстом).

Различные культуры по-разному уравновешивают эти силы, например, в западной культуре доминирует индивидуализирующая сила. Авторы обнаружили, что мужчины и молодежь тяготеют к дифференциации и ориентации на действие. Женщины и старшие люди - к созерцательности и ориентации на других.

Роль материальных предметов как части воображаемого мира была показана в этнографической работе Кофи (Caughey J. L. 1984). Воображаемые функции вещей развиваются как продолжение действия с ними. Торкл (Turkle, 1984) исследовал отношения с такими объектами, как компьютер. Автор полагает, что они могут влиять символически вследствие связи с культурными мифами, в которых вещь выступает носителем тревог, эмоций, раздумий людей.

Принтайс (Prentice, D. А., 1987) ввел различение между инструментальными и символическими функциями обладания вещью. Инструментальные позволяют людям управлять средой в соответствии с их нуждами. В исследовании Фарби (Furby, 1978) представлена разработка этого вопроса. Ее анализ показывает, что эти понятия не всегда легко развести. Случается, что казалось бы инструментальный объект, например, ваза, порой имеет символическую функцию. Указанные работы сфокусированы на отношении к вещам индивидуума. Лунт и Ливингстоун (1992) полагают, что этот подход может быть расширен рассмотрением вещей как части семейных отношений. Проводя интервью с членами семей, они обнаружили, что вещи часто выступают маркерами семейных отношений, используются для обозначения обязанностей и ролевых идентичностей, как поощрение и наказание, выступают как предмет спора и средство управления.

В последнее время наблюдается смещение исследовательского интереса с функции вещей как обозначения статуса на то, какие возможности предоставляют вещи для самовыражения и личностного развития.

Названные направления в исследовании проблемы собственности показывают как разобщенность, так и комплексность изучения данной тематики.

Представители различных взглядов сходятся в том, что жизнь потребителя претерпела в последние годы значительные усложнения и сильно видоизменилась.

В наших исследованиях экономической социализации в дошкольном возрасте также отмечалось, что осознание собственности начинает происходить на рубеже раннего и дошкольного возраста. Дети понятие "мое" начинают переносить с материальных вещей на социальные объекты, которыми чаще всего являются родители. Поведение маленького собственника в обращении со сверстниками принимает социальные характеристики, включая межличностный контроль над собственностью. Но, как и большинство экономических понятий, понимание собственности на протяжении дошкольного возраста носит слабо дифференцированный и автономный характер. И только в младшем школьном возрасте, с расширением знаний, опыта экономического поведения и начинающейся складываться системы отношений, данное понятие начинает дифференцироваться и строятся попытки построения связей с такими понятиями как "деньги", "труд", "социальное неравенство" и другими экономическими категориями.

К проблеме собственности мы обращаемся в связи с тем, что она играет весомую роль в становлении экономической социализации. В широком смысле мы рассматриваем экономическую социализацию как процесс становления экономического мышления, экономической культуры и отношения к ней, в том числе и процесс интериоризации экономической реальности, т.е. освоения знаний, умений, ролей, норм и ценностей экономического поведения. И как показали исследования, именно отношение к экономической действительности во многом определяет успешность усвоения тех или иных ценностей и норм.

Анализ исследований в области экономической психологии и практические наблюдения отношений человека к собственности позволяет нам выделить следующие основные сферы отношений личности:

Таким образом, рассмотрение проблематики исследований позволяет еще раз подчеркнуть особую значимость понятия собственности в экономической психологии и рассматривать ее в двух основных направлениях: 1) как продолжение личности в вещах и зона ее комфортности; 2) как один из основных факторов, определяющих характер социальных взаимодействий личности с окружающими. Это позволяет определить перспективы исследований по данным направлениям.

 

Хащенко В.А. (Москва) СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ ЭКОНОМИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ

Интерес к изучению экономического сознания личности (включая самосознание) и его составляющих (социальных представлений, установок, мнений, оценок и т.п.) связан с рядом обстоятельств. Во-первых, этот феномен является ведущим психологическим регулятором экономического поведения человека. Во-вторых, особенности экономического самосознания человека выступают существенным психологическим условием его конкурентоспособности в постоянно изменяющихся социально-экономических условиях жизни. В-третьих, изучение экономического сознания дает ключ к пониманию экономико-психологических свойств личности (В. А. Хащенко, 2000; А. Л. Журавлев, 2002). В-четвертых, экономическое сознание (групповое и индивидуальное) играет главенствующую роль в концептуальной схеме анализа экономической психологии человека. Актуальность исследования экономического сознания обусловлена также проблемами социального, экономического, научно-практического, образовательного и теоретического характера (В. А. Хащенко, 2000). Следует учесть также недостаточную разработанность вопросов, касающихся структуры экономического сознания (самосознания), его типов, психологических механизмов функционирования, особенностей развития и динамики (О. С. Дейнека, 1999; А. Л. Журавлев, 2002; В. П. Позняков, 2002; В. А. Хащенко, 2000; 2002). Дискуссионной в методологическом плане, на наш взгляд, является также правомерность определения экономического сознания (и самосознания) в виде системы социально-психологических феноменов, ограниченной лишь содержательной (экономической) областью проявления таких основных инвариантных элементов сознания, как мотивы, представления, чувства, установки, интересы, нормы, мышление и т. п. (О. С. Дейнека, 1999, 2000; А. Л. Журавлев, 2002). Недостатки данного подхода видятся в расширительном определении экономического сознания, когда "границы" последнего простираются на все социально-психологические явления, имеющие экономический аспект. При этом возникает неопределенность критериев выделения "наиболее существенных" по количеству и содержанию компонентов экономического сознания. Более продуктивным представляется понимание структуры экономического сознания (и самосознания) как многоуровневого, многоаспектного образования — системы отрефлексированных в сознании личности экономико-психологических феноменов, порождаемых психологическими отношениями "человек - экономическая среда" (В.А. Хащенко, 2000). К феноменам экономического сознания, представляющим результат реально сложившихся типов взаимодействия социально-психологических и экономических переменных, как показывают наши эмпирические исследования, относятся: экономическая идентификация, индивидуальная (субъективная) шкала материального (экономического) благосостояния человека, экономико-психологический статус индивида, качество жизни, экономическое самочувствие, экономическая биполяризация, экономические ценности и др., которые в свою очередь включают более частные компоненты. Данное определение порождает иные, по сравнению с существующими, основания для определения феноменологии экономического сознания как отражения в виде системы психологических отношений наиболее значимых аспектов взаимодействия человека с экономической макро- и микросредой, образованной следующей системой социально-экономических явлений:

1) материальные, имущественные обстоятельства жизнедеятельности и развития человека, социально-экономическая ситуация в семье и т.п.; 2) проявления повседневного хозяйствования и экономического поведения человека, например, связанные с потребительским, сберегающим, инвестиционным поведением и др.; 3) экономический контекст трудовой и нетрудовой деятельности человека — организационно-экономические условия "продажи" труда, способы получения доходов и т.п.; 4) различные формы экономической деятельности (деловой активности), например предпринимательства и т. п.; 5) особенности общей социально-экономической ситуации в стране и в регионе проживания, экономической политики (налоговой, финансовой и т.п.) правительства; 6) характеристики (в том числе психологические) человека как экономического субъекта (реализованные и потенциальные) — потребности, мотивы, качества, способности как характеристики деловой активности или успеха человека, экономические цели, связанные со смыслом жизни и индивидуальной системой ценностей, экономическими притязаниями, а также характеристики других людей в экономическом контексте межличностных отношений; 7) "экономическая среда" как система личностных "конструктов", репрезентирующих в структуре сознания наиболее значимые экономические явления, такие, как "собственность", "богатство", "материальное благополучие", "деньги", "деловая активность" и др. Они выступают для человека в виде понятий, не столько экономических, сколько психологических, т. е. отражающих его субъективно-личностное отношение, ценностный и морально-нравственный смысл, "конструирующих" жизненные планы и позицию личности.

Каждая подсистема "человек - экономическая среда" включает ряд инвариантных объектов отношений личности: внешние условия среды (обстоятельства жизни, поведения, деятельности, экономических достижений), процесс жизнедеятельности, ее содержательные элементы (цели, притязания, действия, реальные и ожидаемые результаты), а также характеристики самого субъекта конкретных экономических отношений. В качестве теоретической "единицы" анализа структуры экономического сознания выступают осознаваемые элементы психологического отношения личности к экономической среде (В.А. Хащенко, 2000): когнитивные (социальные представления, знания, рефлексия), конативные (мотивационно-потребностные состояния сознания — готовность, намерения, предпочтения, интересы), эмотивные (переживания, оценки, чувства). Структурные элементы экономического сознания интегрируются базовыми отношениями личности к ключевым экономическим объектам. В качестве последних выступают система психологических отношений личности к себе как экономическому субъекту, к собственности, богатству, деньгам и способам их достижения, формам хозяйствования и деловой активности (способам и условиям достижения материального благополучия), которые проявляются на личностном, межличностном и межгрупповом уровне. Социально-психологический и индивидуальный контекст (прежде всего типологический) изучения экономического сознания человека может осуществляться посредством анализа представленности его базовых компонентов и их сочетания с учетом так называемых "психологических констант" сознания: пространственной, временной, энергетической и информационной (О. С. Дейнека, 2001). Отношение к себе как экономическому субъекту выступает центральным компонентом экономического сознания. Разработка структуры экономического самосознания остается мало разработанной проблемой. Концептуальные представления об основных компонентах экономического самосознания включают ряд положений.

1) Экономическое самосознание есть система многомерных, многоуровневых отношений человека к самому себе как субъекту экономических отношений в виде представлений о себе (своих чертах, способностях, мотивах и т.п.) — "Я-образа" и самоотношения (устойчивых экономических чувств и самооценки), формирующая "экономическое Я" личности. В содержании "экономического Я" личности выделяются в качестве самостоятельных интегрирующие (экономическая идентификация) и дифференцирующие (оценка себя по сравнению с другими людьми) ее компоненты. 2) "Экономическое Я" отражает экономическую ориентацию (позицию) человека как субъекта в системе экономических отношений, прежде всего отношений собственности, например посредством формирования экономической самоидентичности личности. 3) "Экономическое Я" личности в процессе формирования приобретает функцию регулятора отношений человека к экономическим явлениям. 4) Структура "экономического Я" личности представляет собой сочетание эмпирически выделенных трех интегральных компонентов: самооценки деловой успешности, личной способности к достижению экономического успеха, экономической самоидентичности, рассматриваемые как основные измерения экономического самосознания личности, которые, в свою очередь, дифференцируются на частные феномены — компоненты:

1) представление о качествах, способностях и адаптационных (применительно к изменяющейся социально-экономической среде) свойствах личности как характеристиках ее деловой активности; 2) способность к преодолению неблагоприятных обстоятельств (неудач) деловой активности, готовность к смене сферы деловой активности в целях увеличения доходов, готовность к конкуренции, риску и др.; 3) экономическая компетентность: вера в личную способность обеспечивать высокий уровень доходов, оценка личной успешности в деловой сфере (реальная, отраженная, максимальная, желаемая, перспективная), способности к достижению материального успеха (богатства), качеств личной конкурентоспособности и предприимчивости; 4) экономическое самоуважение (самооценка) — оценка собственной способности (стремления) к достижению высокого материального благополучия, личных шансов стать богатым человеком в сравнении с другими людьми и оценкой мнения окружающих; 5) экономическое самочувствие — переживание человеком собственных возможностей изменять материальное положение (экономическая состоятельность или беспомощность), удовлетворенность собой (собственными усилиями) в достижении материального (финансового) благополучия, переживание тревоги, беспокойства за собственное материальное положение в будущем, экономический пессимизм-оптимизм относительно личного материального положения, включая доходы; 6) экономико-психологический статус — экономическая самоидентичность личности на основе определения своей принадлежности к конкретной группе собственников (богатых-бедных людей), оценки собственного материального благосостояния, уровня дохода по субъективной имущественной шкале (шкале доходов), удовлетворенности материальным положением; 7) субъективная локализация контроля в экономической сфере: оценка себя с точки зрения способности контролировать экономические события собственной жизни (успехи или неудачи), принимать экономические решения, склонность брать на себя ответственность за собственное материальное благосостояние; 8) экономические притязания: экономические цели (желаемый уровень доходов, жизненные планы в экономической области), оценка шансов их достижения, личная "цена" материальных достижений, отношение к собственности как чувство, как объем материальных потребностей (потребности в деньгах); 9) потребность в самореализации в сфере самостоятельной экономической деятельности (психологическое предпринимательство), отношение к собственности (предпочитаемые характер и форма деловой активности, стратегии накопления и использования капитала (денег), хозяйственная "самостоятельность - несамостоя-тельность", экономическая "активность - пассивность"; 10) отношение к экономическим ценностям (собственности, богатству, деньгам, материальному достатку и др.) как целям жизни и способам их достижения (В.А. Хащенко, 1998), ориентация на быстрый и не подкрепленный усилиями успех, деловую активность с избыточной автономностью от нравственного сознания.

 

Цветков С. А., Жилина Ж. А. (Владимир) ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННО-СБЕРЕГАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЖИТЕЛЕЙ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ РОССИИ

В связи с развитием в нашей стране новых экономических отношений проблема изучения сберегающего и инвестиционного поведения стала значимой как в научном, так и в прикладном аспектах. Профессиональный интерес к вопросам экономической психологии проявляют А. А. Журавлев, В. И. Позняков, О. С. Дейнека, И. В. Андреева и др.

Исторически сложилось, что в нашей стране было в основном развито сберегающее поведение, в русской культуре за века выработалось нерыночное отношение к деньгам — бережливость по отношению к заработанному, иногда превращающаяся в простое складирование денег "в чулок" на "черный" день. У россиян и сегодня отсутствует смысловое поле экономических реформ, а следовательно, и четкая система отсчета экономического, а тем более инвестиционного поведения. Создание ресурсного состояния, необходимого в условиях тотального дефицита, вызванного социально-экономическими условиями, до сих пор является базовой формой экономического поведения в современной России. В экономической литературе под сбережением обычно подразумевается та часть индивидуального дохода или дохода семьи, которая не расходуется в целях потребления в течение определенного времени

Проведенные нами исследования позволили выделить ряд особенностей инвестиционно-сберегающего поведения жителей средней полосы России. В качестве таковой были выбраны гг. Владимир, Ковров, Муром, Александров. Были условно выделены несколько уровней сберегающего поведения: 0 уровень - отсутствие тенденции к накоплению, созданию ресурсов. Человек живет одним днем, не задумываясь, что будет завтра. 1 уровень - накопление, создание ресурсов, направленных на удовлетворение биологических потребностей (например, домашние пищевые заготовки на зиму). 2 уровень - создание ресурсов, направленных на удовлетворение базовых социальных потребностей (например, получение начального и среднего образования). 3 уровень - создание ресурсов, направленных на удовлетворение развитых социальных потребностей (например, покупка хорошей одежды, автомобиля, благоустройство жилья в соответствии с требованиями времени). 4 уровень - накопление денежных средств как некоторого универсального ресурсного состояния. 5 уровень - вложение средств в золото, драгоценности, произведения искусства для себя или на "черный день".

Для нас особый интерес представляет исследование той части экономического поведения, которая связана с инвестиционной деятельностью людей. Термин "инвестиции" происходит от латинского "invest" - вкладывать. Инвестиционное поведение характеризуется вложением определенных средств с целью последующего увеличения объема денежных средств, получения прибыли.

По аналогии со сберегающим поведением, на наш взгляд, можно выделить несколько уровней инвестиционного поведения: 0 уровень - отсутствие стремления к получению прибыли. 1 уровень - вложения в средства удовлетворения биологических потребностей на бытовом уровне (например, домашнее консервирование с целью последующей реализации на рынке). 2 уровень - вложения в средства удовлетворения базовых социальных потребностей (например, одежда, бытовая техника с целью получения последующей выгоды). 3 уровень - вложения в средства удовлетворения развитых социальных потребностей (в индустрию отдыха, туризма, культуры с целью получения последующей выгоды). 4 уровень - вложения средств в валюту с целью получения последующей выгоды. 5 уровень - вложения в средства удовлетворения сверхнормативных социальных потребностей (золото, драгоценности и др. с целью получения прибыли через определенный период). 6 уровень - вложения в ценные бумаги, акции.

Как правило, инвестиционное поведение формируется при более или менее стабильной жизни индивидуума, его уверенности в завтрашнем дне, при наличии свободных денежных средств, хотя в нашей стране в основном имело место вынужденное инвестиционное поведение. "Челноки", мелкие производители часто вкладывали не свободные, а заемные деньги или средства из личных сбережений разного целевого характера. Пока еще немногочисленные исследования в области экономического поведения позволили выявить влияние различных факторов на особенности инвестиционного поведения. К ним относятся пол, возраст, место работы, экономический статус, личностные особенности. Таким образом, заинтересовавшись проблемой влияния гендерного и возрастного факторов на специфику инвестиционного поведения, мы провели пилотажное исследование на выборке из 130 человек (70 женщин и 60 мужчин), в возрасте от 20 до 60 лет, с различным экономическим статусом, имеющих различные сферы деятельности.

Для проведения исследования нами была разработана авторская анкета. Проанализировав результаты анкетирования, мы сделали следующие выводы. Для мужчин 20-30 лет наиболее значимыми являются следующие терминальные ценности: друзья, здоровье, семья, материальная обеспеченность, свобода. Для мужчин более старшего возраста (30-60 лет) таковыми являются: здоровье, работа, семья, друзья, творчество. У женщин 20-30 лет терминальные ценности выстроились следующим образом: здоровье, семья, любовь, материальная обеспеченность, работа, друзья. У женщин более старшего возраста - семья, здоровье, материальная обеспеченность, работа, друзья.

Иерархия инструментальных ценностей такова. Мужчины 20-30 лет - независимость, образованность, эффективность в делах, жизнерадостность, честность, ответственность. Мужчины 30-60 лет - эффективность в делах, уверенность в себе, предприимчивость, независимость, ответственность. Женщины 20-30 лет - честность, независимость, уверенность в себе, ответственность, воспитанность. Женщины 30-60 лет - честность, уверенность в себе, ответственность, предприимчивость, образованность. Молодые люди 20-30 лет имеют более высокую степень рискованности инвестиционных вложений. А люди взрослые (старше 40 лет) находятся в более тесных экономических зависимостях, на их поведении сказываются прежние стереотипы, возрастные особенности, они более заинтересованы в сохранении неизменного положения, допускают меньшую степень риска в денежных операциях.

Мужчины придают деньгам повышенную ценность, у них больше склонность к риску с целью их приобретения. Для них является наиболее типичным "предпочтение жить и работать в условиях конкуренции". У женщин больше, чем у мужчин, склонность к избеганию потерь и реалистичность экономического риска. У них чаще заниженные оценки своей конкурентоспособности в развитии бизнеса.

На данном этапе исследования мы априорно предполагаем, что среди базовых психологических компонентов, определяющих уровень сформированности инвестиционного поведения, в выборках, характеризуемых параметрами: возраст 30-60 лет, уровень материального дохода от 30 тыс. рублей, должны быть достаточно подробно изучены уровень притязаний, уровень субъективного контроля, потребность в достижениях, самостоятельности и склонность к риску.

 

Резвова И. Е. (Санкт-Петербург) ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: УСТАНОВКИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДЕНЬГАМ

После радикальных социально-экономических перемен в России деньги стали значительно более важной частью жизни людей. Вместе с этим увеличилось количество психологических проблем, связанных с материальным благополучием. Однако анализ зарубежных и отечественных исследований показывает, что психология денег — пока малоразработанная тема. Имеется ряд различных исследований восприятия монет и банкнот, отношения людей к деньгам, а также несколько теорий о происхождении убеждений и поведения, касающихся денег. Единой теории или исследований по психологии денег пока нет.

Деньги являются предметом многих социальных наук: антропологии, экономики, психологии, социологии. Различие в их подходах определяется главным образом их отношением к фундаментальному принципу экономической рациональности. Рациональным с экономической точки зрения является поведение, обеспечивающее максимизацию дохода. Задачей большинства психологических исследований в финансовой области является демонстрация того, что люди вовсе не ведут себя рационально по отношению к деньгам. То, как они их зарабатывают, тратят, делают (или не делают) сбережения, берут в долг и делают подарки, часто совершенно противоречит всем экономическим аксиомам. Часто люди совершают ошибки в силу незнания экономических законов, а иногда, как в случае неврозов и зависимостей, действуют себе в ущерб, хотя и против своей воли, но вполне сознательно.

В процессе психотерапевтической работы можно выделить целый ряд негативных установок по отношению к деньгам. На бессознательном уровне деньги, например, могут символизировать зло, болезнь и т. д. И в соответствии с этими представлениями люди строят свое поведении по отношению к деньгам. Кроме того, существуют установки, которые отражают отношение человека не столько к самим деньгам, сколько к окружающей действительности в целом. Так, например, у человека может быть представление о том, что большие деньги можно заработать только тяжелым трудом; повышение уровня благосостояния может испортить отношения с близкими людьми; что большие деньги достаются только нечестным путем и т. д. Как бы человек не стремился на сознательном уровне повысить уровень своего благосостояния, на поведенческом уровне он будет сталкиваться с ситуациями, которые отражают его установки. Деньги могут символизировать любовь, уважение, свободу; а могут на бессознательном уровне быть символом обмана несчастья или даже смерти.

Как показывает практическая работа, источником установок по отношению к деньгам может служить родительская семья человека, его личный опыт, а также опыт значимых для него людей. Особый интерес представляет научное исследование сознательных и бессознательных установок по отношению к деньгам, а также изучение денежного поведения, базирующегося на этих установках.

 

к началу раздела

на главную страницу

стоимость исузу
Hosted by uCoz